Несколько вопросов о космосе, механике и научном творчестве


Космос — неизведанное, таинственное пространство для человека. Но даже оттуда может прийти угроза. В наше время очень остро стоит проблема космического мусора, ведь она может в корне поменять "отношения" с космосом. Чтобы лучше разобраться в проблеме и оценить ее масштаб, я обратилась к человеку, которой отлично разбирается в этой области, к Асланову Владимиру Степановичу — заведующему кафедрой теоретической механики Самарского национального исследовательского университета имени Королёва, профессору и ученому.

- Расскажите немного о себе.

Область моих интересов довольна широкая: это и классические задачи теоретической механики, и современные задачи о движении тел в космосе. Сейчас мы работаем над моделированием и анализом ситуаций, связанных с уводом космического мусора. Космический мусор — это неработающие старые спутники, верхние ступени ракет и их фрагменты или, проще говоря, обломки. Космический мусор в недалеком будущем — угроза всему человечеству, но пока не в смысле гибели земной цивилизации, а в том смысле, что человечество может остаться без космоса. Не будет ни глобальной связи, в том числе и мобильной, не будет ничего, что реализуется посредством космоса. Не будет космических полетов, и человечество вынуждено будет существовать в плену земной атмосферы.

- Почему такой мрачный прогноз?

Около 30 лет тому назад Дональд Кесслер сформулировал эффект как развитие лавинообразных событий на околоземной орбите, связанный со столкновениями космических объектов, которые приводят к полной непригодности космоса для практического использования. Подтверждением справедливости эффекта Кесслера являются, по крайней мере, два известных случая. В 2007 году Китай провел испытание противоспутникового оружия, когда старый метеоспутник был сбит ракетой. В результате к имеющимся к тому времени в космосе 10.5 тысячам единиц космического мусора размером больше 10 см добавилось еще почти 3.5 тысяч новых фрагментов. Кстати сказать, что за всеми такими объектами происходит постоянное наблюдение. Второй случай произошел в результате столкновения в 2009 году советского спутника "Космос 2251" с американским спутником "Иридиум 33". Это событие добавило еще порядка 2 тысяч больших осколков и более 60 тысяч осколков размером менее 10 см.

Если учесть, что скорость столкновения осколков с любыми космическими объектами достигает 15 км/сек (54 тыс. км/час) и более, то можно представить, какая это серьезная угроза. И второе, если космический мусор находится на высоте 1000 км, то только через 1500 лет этот мусор упадет на Землю, а если объект находится на геостационарной орбите, это 36.6 тыс. км и период обращения 24 часа, то время его нахождения там равно бесконечности.

- Какие направления и способы для борьбы с этой проблемой вы выделяете?

Мы занимаемся разработкой способов увода космического мусора с использованием тросовой буксировки больших объектов, а также бесконтактными способами увода мусора. Посредством троса и гарпуна мусор может уводиться только с низких орбит, высота которых меньше 1000 км. Бесконтактный способ, реализуемый за счет электростатического взаимодействия космического тягача и космического мусора, с точки зрения затрат энергии, целесообразно использовать на высоких орбитах. В этом случае мусор уводится не на поверхность Земли, а на так называемую орбиту захоронения, которая располагается на 200 км выше геостационарной орбиты.

Недавно мы предложили и вовсе совершенно новый способ очищения геостационарной орбиты с помощью гравитационного захвата. Моя статья, опубликованная в этом году на эту тему в научном журнале, уже вызвала интерес ученых мира.

По всем перечисленным направлениям ученые научной школы Самарского университета является одними из мировых лидеров, благодаря десяткам нашим статей и двум монографиям, опубликованным в крупнейших издательствах мира.

- Занимаетесь ли вы практической реализацией своих проектов?

Мы не создаем космические аппараты, мы создаем математическое обеспечение для реализации перспективных космических программ,закладываем задел на будущее.

- Могут ли ваши книги понять первокурсники или они больше подходят для специалистов?

Первому курсу будет тяжело. Монографии написаны в основном для аспирантов, магистрантов и научных работников. Однако уже после второго курса, когда студенты в какой-то степени изучат математику и механику, все это становится доступным.

Кстати последняя моя книга (Rigid body dynamics for space applications, Elsevier, 2017) есть в библиотеке нашего университета, и я видел ее в руках студента 2 курса.

- Почему ваши книги изданы на английском языке?

Первая книга возникла из ниоткуда. Планов написания книги у меня не было. Издательство Elsevier прислало мне письмо и предложило выбрать одно из моих научных направлений, указав 5 новых оригинальных идей, благодаря которым книга может быть популярной. Это рынок. Я все требования выполнил и книга по космическим тросовым cистемам (Dynamics of Tethered Satellite Systems), написанная с моим учеником Ледковым А.С., была опубликована в 2012 году.

Написание второй книги уже было обдуманным решением. Я себе задал вопрос, на каком языке писать книгу, на русском или английском. На каком языке будет больше читателей? Ответ оказался очевидным. Сегодня не существует никакого другого языка научного общения, кроме английского.

- В какой момент вы начали публиковаться в зарубежных изданиях?

В 2007 году наш университет, благодаря усилиям ректора Сойфера В.А., получил доступ к самой крупной научной базе Elsevier. Сложно описать свои чувства в тот момент: я понял, что в мире много всего интересного и мы только частица этого большого мира. Я увидел много новых и интересных задач, которые мы вполне можем решать и решаем. Первая моя статья на английском языке вышла в 2009 году. На нее написали удивительную рецензию: "Только плохой английский автора не позволил сразу понять красоту идей". Это было прекрасно. Статью опубликовали, потом она вышла как часть большой книги, в которой собраны лучшие работы в мире по современным проблемам хаоса. Всего на английском языке мною опубликовано около 80 статей.

- Как вы стали успешны на Западе?

Я понял, на мой взгляд, главное, как нужно писать статьи для англоязычного журнала. В СССР, а потом и в России, было принято писать статьи для себя, чтобы напечатали, а на западе лучшие авторы пишут для читателя, в первую очередь.

Писать статьи на английском языке нужно только самому. Я плохо говорю на этом языке, но неплохо пишу. Научная статья строится по определённым канонам и правилам. Сам процесс написание статьи - это ремесло, а не искусство.

- Что вы считаете главным в статье?

Главное в статье - новая современная идея, новые знания.

- Почему решили связать свою жизнь с преподаванием и наукой? Это детская мечта или осознанное решение?

Осознанное решение принять в 17 лет довольно трудно. Мой выбор был Куйбышевский авиационный институт (КуАИ), инженер-механик по самолетостроению. КуАИ был очень хорошим техническим институтом, а мне, оглядываясь назад, можно сказать, всегда не хватало фундаментальных знаний и среды, где создавались бы новые знания. Многое приходилось изучать самому уже в позднем возрасте.

Кем я себя ощущал? Я всегда был любопытным. И в начале своего пути я ощущал себя ученым, причем небольшим. Далее, где-то лет через 15 после начала трудовой карьеры, понял, что я больше преподаватель, чем ученый. Сейчас опять все изменилось. То есть я снова ученый, который на базе своих научных знаний учит студентов.

- Легко ли находить общий язык со студентами?

Очень легко, особенно, когда ты любишь студентов. Студент в вузе, в первую очередь, человек. Я стараюсь быть к ним ближе, и все стараюсь делать для них. Студентов надо любить и защищать, и тогда они ответят тем же.

- Как рождается идея?

Я плохой читатель и, на самом деле, больше писатель. Иногда бывает сложно что-то длинное и нудное прочесть, тем более на английском. Сам домысливаю, и получается так, что иногда некоторые из моих идей противоречат устоявшимся понятиям, становятся новыми и оригинальными. Новые мысли приходят часто при общении со студентами, при свободном обсуждении на открытых семинарах.

- Есть ли у вас Любимая область/ тема исследований?

Я не могу долго заниматься одной и той же проблемой. Мой "срок" - 5-7 лет. 7 лет - это уже предел. Самое последнее, самое новое и есть самое любимое.

- То есть, для вас главное-породить идею?

Да, детали мне не интересны, это не мое. Хочется как можно больше успеть и оставить что-то после себя.

Интервью выполнила Здражевская Наталья

#termech #абитуриенту #космос #космический мусор #механика #как писать научную статью #наука #самарский университет #специальность #механика #бакалавриат #магистратура